В новом выпуске подкаста Prof G Markets ведущий Скотт Гэллоуэй и Эд Элсон обсуждают финансовые трудности Apple и Nike, а также «корпоративное хищничество» в Голливуде. Основная часть выпуска посвящена глубокому анализу экономики Германии с главным экономистом ING Карстеном Бржески, который объясняет причины исторического отказа страны от строгой экономии ради многомиллиардных инвестиций в оборону и инфраструктуру.
🍎 Убыточный «нимб» Apple и голливудские сделки 2:53
Компания Apple ежегодно теряет около 1 миллиарда долларов на стриминговом сервисе Apple TV+ . На данный момент это единственное убыточное подразделение в быстрорастущем сегменте сервисов компании.
По мнению Скотта Гэллоуэя, выход Apple в индустрию контента был своего рода «колл-опционом», призванным защитить экосистему . Гэллоуэй считает, что при оценке этого решения нужно смотреть не на текущие убытки, а на контекст 2019 года:
- Стратегия удержания: Качественный контент (такой как «Тед Лассо» или «Разделение») мотивирует пользователей покупать iPhone вместо смартфонов Samsung .
- Масштаб затрат: Apple тратит на контент 4–5 миллиардов долларов в год, в то время как Netflix — около 18 миллиардов .
- Маркетинговый эффект: При чистой прибыли в 94 миллиарда долларов за прошлый фискальный год, убыток в 1 миллиард кажется Гэллоуэю допустимой платой за «маркетинговый нимб» бренда .
Эд Элсон, напротив, сомневается в эффективности Apple TV+ как «лидера убытков» (loss leader). Он указывает на то, что у сервиса всего 45 миллионов подписчиков по сравнению со 117 миллионами у Max и более чем 300 миллионами у Netflix . Элсон полагает, что под давлением акционеров Тим Кук будет вынужден сокращать бюджеты на производство контента .
Параллельно обсуждается сделка по переходу компании Endeavor (владельца агентства WME, лиг UFC и WWE) в частную собственность фонда Silver Lake за 25 миллиардов долларов . Гэллоуэй подверг резкой критике руководство Endeavor, в частности Ари Эмануэля:
- Финансовый инжиниринг: Гэллоуэй называет это формой «корпоративного изнасилования», где топ-менеджмент обогащается за счёт акционеров .
- Диспропорция доходов: Ари Эмануэль получил выплату в 174 миллиона долларов в рамках сделки, в то время как зарплаты ассистентов в WME застыли на уровне 18 долларов в час с 2020 года .
- Неэффективность для инвесторов: Те, кто вложился в Endeavor во время IPO по цене $24 за акцию, за четыре года получили доходность всего около 14%, тогда как индекс S&P 500 вырос на 40% .
Гэллоуэй объявил, что в его собственной компании Prof G Media вводится политика «максимальной заработной платы»: минимальная оплата составит 50 долларов в час, а минимальный годовой доход — 100 тысяч долларов, включая бонусы .
👟 Кризис Nike: когда бренд становится слишком доступным 17:01
Акции Nike упали до пятилетнего минимума, а рыночная капитализация опустилась ниже 100 миллиардов долларов — теперь компания стоит в три раза дешевле, чем Hermès .
Основными проблемами Nike ведущие называют:
- Прогнозы выручки: Компания ожидает падения продаж в следующем квартале на 14–16% .
- Таможенные пошлины: Около четверти поставщиков Nike находятся в Китае, что делает компанию крайне уязвимой к торговым войнам .
- Потеря эксклюзивности: Гэллоуэй отмечает, что когда «твоя мама начинает носить Nike», 19-летние подростки теряют интерес к бренду . В отличие от Nike, Hermès искусственно ограничивает предложение, поддерживая статус роскоши .
Тем не менее, Гэллоуэй видит в Nike потенциал для активистов-инвесторов и считает, что у нового CEO Эллиота Хилла есть «карт-бланш» на агрессивное сокращение расходов . По прогнозу Гэллоуэя, акции Nike скорее удвоятся в цене в ближайшие 2–3 года, чем упадут еще вдвое .
🇩🇪 Политический и экономический тупик Германии 25:03
Карстен Бржески описывает текущую ситуацию в Германии как момент глубокой фрагментации. На недавних выборах традиционные центристские партии потеряли позиции, в то время как крайне правая «Альтернатива для Германии» (AfD) набрала более 20% голосов, став второй силой в стране .
Бржески выделяет три ключевых фактора недовольства граждан:
- Экономическая стагнация: Экономика Германии не растёт фактически пять лет подряд .
- Миграционный кризис: Вопросы интеграции беженцев и безопасности стали центральными в предвыборной повестке .
- Разочарование в истеблишменте: Избиратели считают, что старые партии не справились с управлением экономикой и границами .
Экономист отмечает, что Германия опустилась с верхних строчек рейтингов международной конкурентоспособности (топ-5 десять лет назад) до 20–25 места сегодня . Основными причинами он называет хроническое недоинвестирование в цифровую инфраструктуру, образование и энергетический кризис, вызванный зависимостью от российских ресурсов . Кроме того, Китай из ключевого рынка сбыта превратился в опасного конкурента, особенно в секторе электромобилей .
🛡️ Исторический разворот: от «долговой вины» к инвестициям 35:20
Карстен Бржески подчеркивает лингвистическую особенность: в немецком языке слово «долг» (Schuld) идентично слову «вина» . Это десятилетиями определяло консервативную финансовую политику страны. Однако сейчас Германия совершает резкий разворот (U-turn).
Главные изменения в бюджетной политике:
- Пакет на 500 млрд евро: Эти средства будут направлены на инфраструктуру в течение следующих 10–12 лет (около 1% ВВП ежегодно) .
- Распределение средств: 100 млрд евро пойдут в фонд климатического перехода, 100 млрд — региональным властям, 300 млрд — федеральному правительству на дороги и цифровизацию .
- Оборонный бюджет: Все расходы на оборону сверх 1% ВВП теперь будут выведены из-под действия «долгового тормоза» (конституционного ограничения на дефицит бюджета) .
По словам Бржески, этот шаг продиктован осознанием того, что Германия больше не может полагаться на военную поддержку США как на «последнюю инстанцию» .
📈 Бум европейского рынка и технологическое отставание 41:54
Несмотря на структурные проблемы, немецкий индекс DAX достигает исторических максимумов . Бржески и Гэллоуэй связывают это с перетоком капитала из США в Европу на фоне опасений «трампцессии» (рецессии, вызванной политикой Трампа) .
Тем не менее, Бржески предостерегает от излишней «еврофории»:
- Реализация: Обещания инвестиций еще нужно претворить в жизнь, что в Европе происходит медленно .
- Структурные реформы: Одной лишь печати денег недостаточно; необходимо снижение бюрократии и регуляторного давления .
- Культура риска: Европа остается крайне осторожной. Бржески приводит пример: реклама в немецких супермаркетах часто посвящена страхованию, что отражает нелюбовь к риску .
Обсуждая технологический сектор, участники отмечают успех SAP, которая стала самой дорогой компанией Европы (320 млрд долларов), обойдя Novo Nordisk . Однако Бржески признает, что из-за нехватки венчурного капитала и сложного регулирования европейские таланты часто уезжают в США для создания «единорогов» .
В завершение Бржески называет главным риском для Европы возможные пошлины Дональда Трампа (экспорт Германии в США составляет 150 млрд евро в год) и налоговую политику США, которая может стимулировать перенос производств из Европы за океан .
