В новом выпуске Prof G Markets ведущий Эдсон и приглашенные эксперты обсуждают гипотетический, но пугающе реалистичный сценарий 2026 года: затяжной военный конфликт с Ираном, вызвавший глобальный энергетический шок. В центре дискуссии — неспособность Federal Reserve остановить рост цен и дилемма между борьбой с инфляцией и риском глубокой рецессии.
📉 Решение Federal Reserve и «туман войны» 0:41
На фоне обострения геополитической ситуации в 2026 году Federal Reserve приняла ожидаемое решение сохранить процентные ставки на прежнем уровне . Вероятность такого исхода оценивалась рынком в 99%, однако риторика главы ведомства Джерома Пауэлла сигнализирует о крайней степени неопределенности.
По словам Майкла Гэйпена, главного экономиста Morgan Stanley по США, текущая ситуация является классическим вызовом для регулятора:
- Фактор шока: Скачок цен на нефть заставляет ФРС «проглядывать» (look through) временный рост общей инфляции, концентрируясь на базовых показателях .
- Признание неопределенности: Гэйпен отмечает, что Пауэлл неоднократно подчеркивал сложность прогнозирования, заявив, что в текущий момент «было бы легче вообще не представлять прогнозы» .
- Двойной удар: Энергетический шок создает давление одновременно на инфляцию (вверх) и на рынок труда (вниз), ставя цели ФРС в состояние острого противоречия .
Роберт Армстронг из Financial Times добавляет, что знаменитый «точечный график» (dot plot) ожиданий ФРС на 2026 год показал сильное сжатие . Хотя никто не ожидает дальнейшего повышения ставок, прогнозы относительно их снижения стали крайне осторожными. По мнению Армстронга, регулятор фактически «застрял» между двумя концами своего мандата и вынужден просто ждать развития событий .
⛽ Рост счетов: от бензоколонки до продуктовой полки 6:12
Экономисты констатируют, что потребители уже начали ощущать последствия конфликта. С момента предполагаемого удара США по Ирану 28 февраля цены на нефть выросли на 40%, а бензин подорожал более чем на 30% .
Майкл Гэйпен объясняет механизм «просачивания» этих цен в экономику:
- Прямой эффект: Цены на бензин в США реагируют на изменения стоимости нефти крайне быстро — обычно в течение двух недель .
- Вторичные эффекты: Нефть является сырьем для производства удобрений (которые уже подорожали на 25%) и дизельного топлива .
- Логистика: Гэйпен подчеркивает, что примерно 40% стоимости продуктов в магазинах напрямую связано с транспортными расходами .
По мнению Гэйпена, история учит, что вторичные эффекты могут быть ограничены «разрушением спроса»: когда люди тратят больше на бензин, у них остается меньше денег на другие покупки, что замедляет экономику . Однако эксперт предупреждает, что после пяти лет инфляции выше целевого уровня в 2% гарантий автоматического сдерживания цен больше нет .
📊 Моделирование катастрофы: нефть по $200? 16:12
Прогнозирование в условиях военного конфликта превращает экономистов в вынужденных военных стратегов. Майкл Гэйпен признает, что «диапазон ошибок» в прогнозах сейчас широк как никогда .
Анализ опционов на нефть показывает «бимодальное» распределение ожиданий рынка :
- Сценарий «Разрешение»: Если конфликт будет урегулирован быстро, нефть может вернуться к диапазону $60–$70 за баррель .
- Сценарий «Эскалация»: При сохранении блокировки Ормузского пролива цены могут устремиться к $150–$200 за баррель .
Роберт Армстронг призывает не игнорировать сценарий нефти по $200. Он отмечает, что зависимость цены от мировых запасов не является линейной: как только запасы начинают истощаться, рост цен приобретает геометрический характер .
📉 Призрак стагфляции и уроки истории 22:40
В дискуссии всплывает термин «стагфляция» — кошмар экономистов 1970-х годов. Роберт Армстронг дает определение этому явлению: сочетание массовой безработицы (около 10%) и высокой инфляции (10%), когда экономика получает удары со всех сторон .
Сравнивая текущую ситуацию с предыдущими кризисами, Майкл Гэйпен выделяет ключевые отличия:
- Отличие от COVID-19: Пандемия поразила глобальные цепочки поставок всех товаров. Текущий кризис — это прежде всего ценовой шок в энергетике, который составляет 2–3% в потребительской корзине против 10–20% для товаров во время пандемии .
- Отличие от 1970-х: В 70-е годы цены на нефть выросли на 400%. Нынешний скачок, по мнению Гэйпена, пока не сопоставим по масштабу .
- Позитивный фактор: В отличие от периода после COVID, когда правительство раздавало деньги гражданам (стимулируя спрос), сейчас цены на бензин, напротив, изымают ликвидность из карманов потребителей, что само по себе обладает дефляционным эффектом .
📝 Оценка состояния экономики: B+ или «плохое предчувствие»? 26:09
В завершение беседы эксперты дали свою оценку состоянию экономики США, разделив сухие цифры макростатистики и реальные ощущения домохозяйств.
Роберт Армстронг оценивает экономику как «довольно хорошую» (pretty good) . Его аргументы: рост ВВП находится на уровне или выше потенциала, реальные зарплаты и потребление растут, а безработица ниже 5% . Единственным «черным пятном» он называет отсутствие динамизма на рынке труда — низкая безработица сочетается с тем, что компании почти не нанимают новых сотрудников .
Майкл Гэйпен ставит экономике оценку B+ . Он объясняет диссонанс между хорошими макроданными и негативными опросами потребителей следующим образом:
