В новом выпуске подкаста TCAF ведущие Джош Браун и Майкл Батник принимают в гостях редактора CNBC по вопросам богатства Роберта Фрэнка. Участники обсуждают взрывной рост числа семейных офисов, грядущую передачу наследства на сумму 100 триллионов долларов и то, почему современные миллениалы больше не верят в «честный заработок», предпочитая «взлом системы».
🌎 Богатство как иностранное государство 15:40
Роберт Фрэнк, автор бестселлера Richistan, начал свою карьеру в Wall Street Journal в 1994 году . Его путь лежал через освещение авиаперевозок, кризиса азиатских валют 1998 года и сделок по слияниям и поглощениям (M&A) . В 2003 году он заметил аномалию: количество людей с состоянием более 10 миллионов долларов удвоилось всего за семь лет .
Основной тезис Роберта Фрэнка:
- Мир сверхбогатых превратился в «виртуальную страну» со своим языком, картами и экономическими приоритетами .
- Граница «богатства» постоянно сдвигается: если раньше это были 10 миллионов долларов ликвидных активов, то сегодня Фрэнк склонен повысить планку до 30 миллионов .
- В США насчитывается около 240 000 человек с состоянием более 30 миллионов долларов .
По мнению Фрэнка, освещение жизни этого слоя населения похоже на работу иностранного корреспондента в экзотической стране, где действуют иные законы потребления и инвестиций .
🏢 Бум семейных офисов: статус или необходимость? 22:47
Согласно данным CNBC, количество семейных офисов (family offices) утроилось за последние годы . Роберт Фрэнк отмечает, что сегодня в мире насчитывается около 8 000 индивидуальных семейных офисов, которые управляют активами на сумму от 3 до 4 триллионов долларов .
Участники дискуссии выделили несколько причин этого феномена:
- Статус. Фрэнк утверждает, что наличие собственного офиса стало символом успеха: «У меня есть свой семейный офис» звучит престижнее, чем «я клиент банка» .
- Недоверие к банкам. После финансового кризиса многие богатые семьи решили, что их интересы в крупных банках (Goldman Sachs, Morgan Stanley) не защищены должным образом .
- Бытовые нужды. По словам Джоша Брауна, часто семейный офис нужен не для выбора ETF, а для того, чтобы «подтирать хвосты» взрослым детям: оплачивать лизинг машин, счета за школу и организовывать перелеты .
Инвестиционный тезис: Семейные офисы становятся мощным игроком на рынке прямых инвестиций (Direct PE) и венчура. Например, Эрик Шмидт через свой офис инвестировал в 22 частные ИИ-компании . В отличие от фондов ПИ, семейные офисы — это «терпеливый капитал», готовый ждать 20 лет вместо стандартных семи .
📈 «Эффект богатства» и упрямство рынка 41:33
Джош Браун продвигает теорию «эффекта богатства» (wealth effect), утверждая, что уровень трат американцев напрямую зависит от состояния их портфелей и цен на недвижимость . Роберт Фрэнк добавляет нюанс: для богатых людей «важны не деньги, а настроение» .
Ключевые факты о концентрации капитала:
- С начала пандемии состояние 1% богатейших людей США выросло с 30 до 49 триллионов долларов .
- Верхние 10% населения владеют активами на 107 триллионов долларов .
- Весь этот рост был обеспечен преимущественно акциями: акционерный капитал 1% богатых вырос с 12 до 24 триллионов долларов за 4 года .
Фрэнк полагает, что рынки отказываются падать из-за огромного количества избыточного капитала, который просто некуда девать . Джош Браун называет это «неумолимым спросом» (relentless bid): финансовые советники, используя симуляции Монте-Карло, заставляют клиентов покупать еще больше акций при каждом падении, чтобы достичь долгосрочных целей .
💰 Великая передача наследства и «супер-миллениалы» 54:11
В ближайшие 30 лет от беби-бумеров к наследникам перейдет от 100 до 130 триллионов долларов . Это событие фундаментально изменит ландшафт потребления.
Распределение наследства по поколениям (прогноз):
- Женщины (супруги): получат активы первыми, так как живут дольше мужей .
- Поколение X: получит около 39 триллионов долларов .
- Миллениалы: станут самым богатым поколением в истории, получив более 40 триллионов долларов .
Роберт Фрэнк указывает на опасную тенденцию: внутри поколения миллениалов наблюдается самый большой разрыв в уровне богатства за всю историю . Те, кто наследует миллионы («клуб удачного сперматозоида»), вызывают резкое отторжение у сверстников, вынужденных выплачивать студенческие долги . Это порождает «нигилизм» и тягу к рискованным активам вроде крипты или опционов.
🎡 Экономика впечатлений и VIP-версия всего 1:02:12
Современные богачи больше не хотят просто «вещей» — они покупают доступ и впечатления. Фрэнк отмечает, что любая часть экономики теперь имеет свою «розовую» VIP-зону .
Примеры:
- Disney: Система Genie Plus, позволяющая обходить очереди, принесла компании 724 миллиона долларов выручки за неполные три года .
- LVMH: Конгломерат скупает отели и открывает рестораны (например, Blue Box Cafe в Tiffany), так как богатые хотят «музейный» опыт и высокую кухню прямо в магазинах .
- Закрытые клубы: В Нью-Йорке бум на клубы вроде Casa Cipriani или ZZ’s. Люди готовы платить взнос в 20 000 – 50 000 долларов в год просто за гарантию столика в ресторане .
Джош Браун считает, что технология (динамическое ценообразование) позволяет выжимать максимум из потребителя: «Цена билета на Брюса Спрингстина теперь — это цена, на которой люди перестают покупать» .
🏛️ Налоги и Джейми Даймон против удаленки 1:12:00
Роберт Фрэнк выражает скепсис относительно закрытия налоговых лазеек. Он считает, что «налоговые Navy SEALs» (стратеги по планированию) работают быстрее, чем IRS .
Спорные моменты налогового кодекса (по мнению Фрэнка):
- Step-up in basis: При смерти владельца стоимость активов для наследников «обнуляется» до рыночной, что позволяет избегать налогов на прирост капитала на миллиарды долларов. Фрэнк считает это несправедливым .
- Carried Interest: Лазейка для хедж-фондов и PE, позволяющая платить налог на прибыль как на инвестиционный доход (около 20%), а не как на обычную зарплату (37%+).
В завершение выпуска обсудили Джейми Даймона, главу JPMorgan, который в резкой форме отверг петицию сотрудников против 5-дневной рабочей недели . Даймон заявил, что «злоупотребления удаленкой были чрезвычайными» . Джош Браун согласился, заметив, что в эпоху ИИ подписывать петицию о нежелании приходить в офис — это «вершина глупости» .
