Самое опасное оружие на современном поле боя — это не беспилотники или гиперзвуковые ракеты, а 400 миль подземных тоннелей и бетонные барьеры, меняющие правила городской войны. Эксперт Джон Спенсер объясняет, как меняется архитектура конфликтов XXI века и почему тактика обороны требует не только технологического превосходства, но и железной социальной сплоченности.
🏛 Уроки войны: Институционализация изучения городских конфликтов 3:42
После завершения активной службы в армии США Джон Спенсер (John Spencer) стал ключевой фигурой в академическом осмыслении современной войны. Его путь к этой роли начался в Пентагоне, где в рамках стратегической группы он занимался изучением мегаполисов и стремительной урбанизации населения. Анализ показал критический пробел: американские военные не были готовы к операциям в условиях современных мегаполисов, а традиционные подходы к изучению истории войн не давали инструментов для понимания текущих конфликтов.
Чтобы заполнить этот вакуум, в Вест-Пойнте был учрежден исследовательский центр — Modern War Institute (Институт современной войны). Его задача фундаментально отличалась от работы историков, которые часто анализируют события с многолетней задержкой. Институт был создан для изучения войн в реальном времени, с академической строгостью анализируя тактику, стратегию и геополитический контекст. В рамках этой деятельности Спенсер занимался «современными оценками поля боя» (Contemporary Battlefield Assessments), внедряя программу, в которой курсанты выезжали непосредственно в зоны конфликтов — от Сараево до Мумбаи — для изучения хода реальных операций «на земле». Такой подход позволяет получить знания, которые невозможно почерпнуть исключительно из учебных классов или книг.
🧱 Бетон как стратегический фактор: Садр-Сити и уроки Ирака 5:54
Одним из наиболее показательных исследований Спенсера, получивших широкую известность, стала работа о применении бетона в Ираке. По его мнению, бетонные Т-образные барьеры стали самым эффективным инструментом на современном поле боя. В ходе сражения за Садр-Сити военные использовали их для изоляции противника, фактически возведя стену вокруг враждебных сил.
Это решение кардинально изменило динамику конфликта:
- Нейтрализация угроз: Использование барьеров помогло изолировать противника, что привело к резкому снижению количества атак с применением самодельных взрывных устройств (СВУ).
- Гуманитарный аспект: Создание защищенных периметров позволило сформировать «безопасные районы», отделяя гражданское население от зон активных боевых действий.
- Экономическая изоляция: Барьеры перерезали пути снабжения вражеских ополчений, так как рынки оказывались изолированы от зон, контролируемых боевиками.
Важно отметить, что идея «Великой стены Садр-Сити» не была изначально спланирована командованием — это было ситуативное решение командиров рот, которое затем получило поддержку на уровне дивизии. Однако позже этот же опыт преподнес армии неприятный сюрприз: когда ИГИЛ заняло позиции, оставленные коалицией, они использовали эти массивные укрепления, созданные американцами, для обороны, что сделало их крайне сложными целями для уничтожения. Ранее в разговоре они также касались тем, связанных с обороной Киева и особенностями тактики в Украине, но детальный разбор этих событий выходит за рамки данного обзора.
🛡️ Оборона Киева: от твиттер-инструкций до цифрового поля боя 25:18
Пособие для сопротивления: как твиты Спенсера стали украинским учебником 25:18
Джон Спенсер вспоминает, как в самом начале полномасштабного вторжения начал публиковать в Twitter простые иллюстрированные советы по ведению городского боя. Эти изображения быстро превратились в PDF-файл, который украинцы начали массово распечатывать и распространять. Так родилось официальное «Мини-руководство для защитников городов» (Mini manual for the urban Defender). В условиях, когда Россия атаковала сразу семь городов, базовое руководство от правительства Украины сводилось к краткому «сопротивляйтесь». Граждане массово делали коктейли Молотова и противотанковые «ежи», но профессиональных тактических знаний не хватало.
Уже через неделю украинское правомочное ведомство официально перевело методичку Спенсера на украинский язык и разместило на государственном сайте для сил сопротивления. Пособие, охватывавшее все аспекты — от укрепления зданий до наложения жгутов, Спенсер иронично называет «городским боем для чайников». Обладая опытом соавторства учебника рейнджеров США (Ranger handbook), эксперт понимал: в условиях стресса людям нужны предельно простые инструкции с картинками. Руководство дошло до пятой версии, пополняясь главами об очистке воды в условиях блокады Мариуполя и организации засад. Позже этот бесплатный документ перевели на 17 языков, включая персидский для активистов в Иране и польский для использования в системе образования.
Концепция тотальной обороны: стоять насмерть всей страной 28:55
Популяризация этого пособия вывела на поверхность древнюю концепцию тотальной обороны (Total Defense). В отличие от классической партизанской инсургенции, эта модель предполагает вовлечение всего гражданского населения в предотвращение продвижения врага до того, как он закрепится в стране. Спенсер отмечает, что подобные доктрины активно использовались Великобританией и Швейцарией во время Второй мировой войны, но в современную цифровую эпоху эти знания были подзабыты.
В его книге содержались даже базовые советы о том, чего делать категорически нельзя — например, стоять на открытых пространствах или крышах домов, что смертельно опасно на современном поле боя. Этот общенациональный порыв стал ключевым фактором сдерживания превосходящих сил противника. В разговоре Джоко Виллинк и Джон Спенсер также вскользь упомянули, что ранее они детально разбирали специфику изучения урбанизированных конфликтов в Вест-Пойнте и применение бетона в Ираке.
Битва за Киев: крах блицкрига и тактика выжженных мостов 30:37
Анализируя битву за Киев, Джон Спенсер подчёркивает, что российские войска потерпели стратегическое поражение к апрелю 2022 года, полностью отступив от столицы. Заявленной целью Кремля было свержение законного правительства, уничтожение Украины как суверенного государства и превращение её в условную «Беларусь 2.0». Москва планировала реализовать сценарий, похожий на взятие Багдада американцами: быстрая высадка, захват центра, водружение флага и когнитивное подавление воли к сопротивлению. Российское командование бросило две крупные бронетанковые группировки численностью более 20 000 солдат со стороны Беларуси и России. Главным элементом блицкрига была воздушно-десантная операция по захвату аэродрома в Гостомеле силами 300 элитных спецназовцев, за которыми должны были приземлиться транспортные самолёты с тысячей десантников.
Однако план столкнулся с жёстким городским ландшафтом и сопротивлением, которого никто не ожидал. Украинская полиция провела рейды по спящим ячейкам диверсантов за несколько дней до вторжения, а на взлётно-посадочных полосах других пяти киевских аэродромов загодя припарковали пожарные машины и технику, сорвав высадку. В Гостомеле простые украинцы, включая гражданского финансиста, сбившего вертолёт Ка-52 из старого ПЗРК, смогли сковать российские элитные силы. Российский спецназ оказался отрезан и уничтожен артиллерией. Наземные силы РФ, двигавшиеся через Чернобыль, застряли.
Защитники Киева применили радикальные меры: в первые сутки взорвали дамбу, затопив целое операционное направление, и уничтожили 300 мостов. Спенсер отмечает, что реальность превзошла голливудский фильм «Красный рассвет»: авторы кино забыли про ветеранов, а в Украине почти каждый взрослый мужчина имел опыт советской призывной службы, из-за чего «дедушки с РПГ» эффективно жгли танки на окраинах. Столкнувшись с невозможностью прорваться к правительственному кварталу, 40-тысячная группировка РФ в апреле совершила поспешное отступление. Собеседники мимоходом упомянули, что подобные затяжные городские сражения, вроде битвы за Мариуполь, имеют колоссальное операционное значение, так как связывают силы противника.
Система Delta: цифровой щит украинской столицы 48:44
В ходе своих четырёх исследовательских поездок в Украину Спенсер детально воссоздал хронологию обороны Киева через интервью с генералами и рядовыми солдатами. Одним из главных технологических открытий для него стала украинская интеграционная система Delta, созданная местным аналогом DARPA еще до войны. Имея в распоряжении всего около 3 000 кадровых военных в самом Киеве, украинское командование умудрялось всегда оказываться в нужном месте в нужное время именно благодаря Delta.
Эта цифровая платформа объединила данные со всех возможных сенсоров: от военных беспилотников и дорожных камер до камер коммерческих банков и стримов на YouTube. Прямо во время боёв украинцы заказали высокотехнологичные камеры стоимостью 100 000 долларов, оперативно доставили их в Киев и установили на высотках. Имея всего один артиллерийский дивизион, защитники города благодаря Delta обладали полным видением поля боя в режиме реального времени и снайперски уничтожали колонны врага.
🛡️ Уроки и реалии современной городской войны
Тактические провалы российской армии 52:34
Анализируя ход конфликта, Джоко Виллинк и Джон Спенсер приходят к выводу, что российская армия столкнулась с системными трудностями, проистекающими из устаревшей структуры управления. Одной из ключевых слабостей является практически полное отсутствие профессионального сержантского корпуса, что вынуждает офицеров высшего звена лично присутствовать на передовой для контроля ситуации. Это приводит к катастрофическим последствиям: высокий уровень микроменеджмента и централизации управления делает подразделения неповоротливыми.
По мере развития событий стали очевидны и другие критические ошибки:
- Логистический коллапс: Переход на использование гражданских сетей мобильной связи из-за отсутствия адекватного военного оборудования связи.
- Дефицит пехоты: Реорганизация батальонных тактических групп привела к сокращению пехотного компонента, что сделало колонны техники крайне уязвимыми в городских условиях.
- Тактика «мясных штурмов»: Россия продолжает использовать стратегию, при которой огромные массы живой силы отправляются в «человеческие волны» только для того, чтобы обнаружить позиции защитников, после чего район подвергается массированному артиллерийскому обстрелу.
Эти методы, по словам Спенсера, не новы — похожие проблемы с «заржавевшей» логистикой и неподготовленностью наблюдались еще во время чеченских кампаний.
Садизм и систематическое нарушение законов войны 55:09
Жестокость, проявленная российскими силами, стала очевидной с самого начала полномасштабного вторжения. Джон Спенсер подчеркивает, что это не было случайным проявлением разочарования солдат, а носило систематический характер. Одним из первых примеров стало уничтожение театра в Мариуполе, где укрывались 600 женщин и детей; несмотря на то, что на земле крупными буквами было написано «ДЕТИ», российская авиация сбросила на здание мощные бомбы.
После отступления российских войск из-под Киева в апреле 2022 года открылись ужасающие подробности массовых убийств в Буче, где сотни мирных жителей были казнены с руками, связанными за спиной. Спенсер отмечает процесс глубокой дегуманизации украинцев в российском сознании, что позволило совершать подобные акты. Отдельным пунктом в череде преступлений стоит насильственная депортация украинских детей в Россию для передачи в приемные семьи — факт, признанный Международным уголовным судом, который выдал соответствующий ордер.
Информационная мощь и воля к борьбе 58:02
Оборона Украины — это наглядный пример «войны как состязания воль». Спенсер отмечает, что украинское руководство мастерски использует информационные операции, чтобы сохранять высокий моральный дух населения и поддержку со стороны более чем 50 государств-союзников. Скрытность в отношении точных цифр потерь — это часть стратегии, призванной не давать врагу и мировому сообществу оснований для пессимизма.
Уникальность ситуации заключается в экзистенциальном характере борьбы: в отличие от солдат, участвующих в экспедиционных операциях, украинцы защищают свои дома, что делает их волю к сопротивлению практически непоколебимой. Джоко Виллинк добавляет, что в этой войне каждая потеря для украинцев — это цена их свободы, в то время как для России даже колоссальные потери не меняют целей режима, что лишь подчеркивает разницу в мотивации сторон.
Израильская школа городского боя 1:13:16
Израиль занимает особое место в исследованиях Джона Спенсера как страна с наиболее отточенной доктриной ведения войн в плотной городской застройке. В отличие от многих других армий, ЦАХАЛ адаптировал свою технику под специфические угрозы. Ярким примером является бронированный бульдозер D9 — трехэтажная машина, способная выдерживать серьезные удары и «прокладывать путь» для танков в условиях заблокированных улиц.
Спенсер подчеркивает, что израильский подход к урбанизированным конфликтам уникален:
- Специализированная подготовка: Наличие одних из лучших в мире центров обучения городским боям.
- Комбинированное применение: Интеграция тяжелых машин (как D9) в боевые порядки подразделений, что позволяет эффективно действовать даже в заранее подготовленной обороне противника.
- Глубокий исторический опыт: От борьбы с туннельной угрозой в северных районах до опыта операций в Дженине — Израиль накопил знания, которые стали фундаментом для современных тактик ближнего боя.
Ранее в разговоре эксперты вкратце коснулись того, как эти уроки городского боя соотносятся с другими конфликтами на Ближнем Востоке.
-CHAPTER-META--- {"summary": "Глава анализирует тактические слабости российской армии, включая отсутствие сержантского корпуса, и рассматривает моральный аспект войны в Украине на фоне зверств РФ. Также освещается уникальный опыт Израиля в подготовке к городским боям и использовании тяжелой бронетехники.", "quotes": [{"text":"Россия не заботится о своих цифрах, они их кремируют, или они просто не возвращаются домой.","speaker":"Джон Спенсер","time":"59:50"}, {"text":"Война — это состязание воль, чтобы заставить врага выполнить твою волю.","speaker":"Джон Спенсер","time":"105:09"}], "key_facts": ["Использование приложения Delta позволило Украине объединить данные разведки и гражданских наблюдателей для эффективной работы артиллерии.", "Россия начала использовать заключенных как 'человеческие волны' в штурмах, таких как Бахмут.", "Израиль использует бронированные бульдозеры D9, способные выдерживать практически любые попадания в условиях городской застройки."], "covered_topics": ["Организационные и тактические слабости армии РФ", "Военные преступления и жестокость в Украине", "Информационная борьба и воля к сопротивлению", "Уникальность израильской подготовки к городским боям"]}
🩸 Жестокость как инструмент: анатомия атаки 7 октября 1:15:31
События 7 октября 2023 года были не просто террористической атакой, а тщательно спланированным военным вторжением, целью которого было не только уничтожение мирных жителей, но и трансляция этой жестокости на весь мир. Как отмечает эксперт Джон Спенсер, боевики ХАМАС действовали по заранее подготовленным инструкциям, обязательным условием которых была видеофиксация совершаемых ими преступлений.
Террористы использовали камеры GoPro, закрепленные на телах, для записи каждого шага: от прорыва границы в 20 точках до проникновения в кибуцы и хладнокровных убийств. Собранный Израилем архив из этих записей, а также данных с автомобильных видеорегистраторов и камер наблюдения, рисует картину беспрецедентной радикализации. Для многих, кто видел этот 45-минутный компиляционный материал, шокирующим фактом стало не столько само наличие насилия, сколько та «радость» и упоение, с которыми боевики фиксировали пытки, обезглавливания и убийства.
Спенсер описывает один из эпизодов, где боевик, совершив убийство отца на глазах у раненых детей, хладнокровно пьет колу в доме жертв, при этом смеясь над умирающими. Такое поведение, по мнению гостя, свидетельствует о глубоком расчеловечивании, которое стало результатом многолетней идеологической обработки. Ранее в разговоре они касались темы военных преступлений и жестокости в Украине, но в случае с ХАМАС этот уровень садизма был возведен в абсолют как часть пропагандистской стратегии, направленной на запугивание и демонстрацию «успехов» джихада.
🧠 Тотальная индоктринация: как воспитывают ненависть 1:25:03
Система радикализации в секторе Газа функционирует с самого рождения. Это не реактивная ненависть, вызванная жизненными обстоятельствами, а целенаправленная государственная программа по созданию поколения, чья единственная цель — уничтожение еврейского народа. Джон Спенсер подчеркивает: индоктринация начинается буквально с первых букв, которые ребенок учится читать в школе.
В Газе выстроена инфраструктура, пропитывающая сознание детей через:
- Учебные пособия, дегуманизирующие евреев и воспевающие их уничтожение.
- Аналоги детских передач, где герои открыто призывают к убийствам.
- Военизированные летние лагеря, через которые ежегодно проходят около 100 000 детей, обучающихся тактике и обращению с оружием.
Этот процесс создает «самоисполняющееся пророчество»: ребенка с ранних лет приучают к тому, что любое столкновение с реальностью — например, присутствие израильских сил безопасности в ответ на ракетные обстрелы — является лишь подтверждением того, что «евреи — враги». В итоге для многих молодых людей в Газе мученическая смерть в процессе убийства евреев становится философским идеалом и высшим достижением в жизни.
🚧 Блокада, границы и роль Египта 1:34:07
Обсуждая гуманитарную катастрофу и вопросы передвижения мирных жителей, Джон Спенсер указывает на важный, но часто игнорируемый аспект: роль Египта. Несмотря на критику «блокады» сектора Газа, существует общая с Египтом граница, которая была наглухо закрыта с 7 октября 2023 года.
Египет категорически отказался принимать палестинских беженцев, опасаясь дестабилизации и последствий, связанных с историей «Братьев-мусульман». Спенсер отмечает, что география Синайского полуострова позволяла создать временные палаточные лагеря для гражданских лиц, что могло бы спасти тысячи жизней, однако этого не произошло из-за политического решения Каира.
При этом Джоко Виллинк и его гость отмечают парадокс: международное сообщество фокусирует внимание на Израиле, игнорируя тот факт, что контроль над границами с другой стороны также является инструментом, который мог бы облегчить положение мирного населения, но используется иначе. В то время как лидеры ХАМАС, проживающие за пределами анклава (в Катаре и других местах), зачастую обладают миллиардными состояниями, население Газы удерживается в условиях нищеты, которая умело используется пропагандой для подпитки цикла ненависти и виктимизации.
🏙️ Анатомия городского ада: стратегия ЦАХАЛ, подземные крепости Газы и уроки истории 1:40:47
Стратегические цели военной операции ЦАХАЛ 1:40:47
Война, объявленная Израилем в соответствии со статьей 51 Устава ООН о праве на самооборону, преследует три неизменные стратегические цели. Как отмечает военный эксперт Джон Спенсер (John Spencer) в беседе с Джоко Виллинком (Jocko Willink), эти задачи были четко сформулированы руководством страны: вернуть всех заложников (изначально их было 251 человек), полностью уничтожить ХАМАС, лишив его как военной, так и политической власти в регионе, а также ликвидировать любую потенциальную угрозу со стороны сектора Газа в будущем. Спенсер указывает на важную деталь: операцию ошибочно классифицируют как контртеррористическую. С момента вывода израильских сил в 2005 году и захвата власти группировкой в 2008-м, Газа функционировала как обособленное квазигосударство со своей регулярной армией. На момент начала полномасштабного конфликта силы ХАМАС насчитывали более 40 000 подготовленных бойцов, распределенных по 24 легким пехотным батальонам в ключевых городах анклава. Ранее в разговоре собеседники вскользь упоминали уникальность израильской подготовки к городским боям, однако масштаб задач потребовал стратегического развертывания, сопоставимого с крупными классическими операциями США, такими как вторжение в Ирак или Афганистан, направленными на полное отстранение враждебных сил от управления.
Специфика подземных оборонительных сооружений ХАМАС 1:42:38
Для реализации оборонительной стратегии у ХАМАС было беспрецедентно много времени. Если во время штурма Мосула в 2016–2017 годах у террористов ИГИЛ было два года на подготовку, а в ходе второй битвы за Фаллуджу в 2004 году повстанцы располагали лишь девятью месяцами, то в Газе подготовка велась на протяжении 15 лет. Под прикрытием строительства гражданских объектов, куда ежедневно направлялось до 200 грузовиков с цементом, боевики возвели колоссальную подземную крепость. Израильская разведка изначально оценивала протяженность туннелей в 300 миль, однако в реальности сеть превысила 400 миль, оказавшись масштабнее метрополитенов Лондона, Нью-Йорка или Сеула. Уникальность этой системы заключается в том, что она целенаправленно integrada под гражданскую инфраструктуру, превращая больницы, школы и жилые дома в защитный экран для военных объектов.
Каждый батальон группировки удерживал свой географический сектор, опираясь на разветвленную сеть ходов сообщения со складами ракет и боеприпасов непосредственно под жилыми кварталами. Инженерные решения позволили ХАМАС проложить многокилометровые коридоры даже под руслом реки Вади Газа, соединив север и юг анклава вопреки ожиданиям военных аналитиков. Оборонительные рубежи выстраивались полумесяцем, опираясь тылом на побережье, чтобы минимизировать риски лобовых атак ЦАХАЛ. Отдельные узлы подземного лабиринта залегают на глубине от 100 до 200 футов, что делает их неуязвимыми даже для тяжелых 2000-фунтовых авиабомб, способных пробивать до 30 футов грунта. К моменту активизации действий на севере сектора израильские силы обнаружили свыше 6000 туннельных шахт, ведущих к подземным ракетным заводам, командным пунктам и автономным узлам жизнеобеспечения.
Исторические аналогии штурма укрепленных городов 1:55:43
Анализируя сложность штурма столь укрепленной территории, Джон Спенсер обращается к историческим примерам, где наступающие войска сталкивались со схожими вызовами при жестких ограничениях на ведение огня. Наиболее близким прецедентом эксперт считает битву за Манилу в 1945 году. Американские войска под командованием генерала Макартура штурмовали город, стремясь освободить более 3000 американских и британских военнопленных и интернированных гражданских. Манилу удерживали 17 000 японских моряков, которые превратили канализацию в подземные оборонительные рубежи, забаррикадировали улицы и установили на суше крупнокалиберные корабельные орудия. Пытаясь уберечь мегаполис от разрушения, Макартур полностью запретил использование наступательной авиации. Это привело к затяжным, кровопролитным поквартальным боям: японский гарнизон был уничтожен до единого человека, но платой за отказ от воздушной поддержки стала гибель более 100 000 мирных жителей от рук оборонявшихся и в ходе перекрестного огня.
Другим примером служит битва за Сеул в 1950 году, вошедшая в историю как «битва барьеров». Семь тысяч северокорейских солдат создали в городе эшелонированные заслоны, сдерживая натиск 15-тысячной группировки американских войск. Столкнувшись с тяжелыми потерями личного состава, Макартур был вынужден снять первоначальный запрет на применение авиации и нескорректированного артиллерийского огня. Последствия штурма оказались катастрофическими для городской инфраструктуры, а точное число жертв среди мирного населения до сих пор не поддается исчислению. На основе этих прецедентов Спенсер критикует инициативы ООН по полному запрету взрывных боеприпасов в урбанизированных зонах. Он подчеркивает, что подобные запреты имеют обратный эффект: они стимулируют военизированные структуры переносить боевые действия в города, превращая больницы, школы и другие охраняемые объекты в неприкосновенные огневые точки.
Меры Израиля по предупреждению мирного населения 2:01:16
Учитывая уроки прошлого и специфику глубокой интеграции ХАМАС в гражданскую среду, ЦАХАЛ задействовал комплекс мер по предупреждению гражданского населения, не имеющий аналогов в современной военной практике. Эти шаги вышли далеко за рамки стандартных протоколов минимизации сопутствующего ущерба.
Среди ключевых инструментов оповещения Спенсер выделяет следующие:
-
Персональные телефонные обзвоны жителей конкретных зданий с требованием покинуть зону до начала нанесения точечного удара.
-
Метод «стука по крыше» (roof knocking), при котором на кровлю здания сбрасывается специализированный маломощный боеприпас, сигнализирующий о необходимости немедленной эвакуации и оставляющий гражданским лицам около часа времени.
-
Внедрение детальных тактических карт (GRG), распространяемых в виде листовок и через цифровые каналы. Территория сектора была разбита на пронумерованные микрозоны (например, район 200), и израильское командование ежедневно информировало население о том, в каких именно квадратах планируются боевые действия, фактически раскрывая свои оперативные планы противнику ради спасения жизней.
Отдельно эксперт отмечает действия генерала Дэна Гольдфуса (General Goldfus), выходца из морского спецназа «Шайетет 13», возглавившего дивизию в Хан-Юнисе. Гольдфус реализовал сложнейшую маневренную операцию: силами четырех бригад его подразделения совершили скрытный ночной бросок, полностью заблокировав крупный городской район с населением около 250 000 человек. Утром застигнутым врасплох жителям открыли коридоры для выхода, при этом израильские силы применили передовые технологии распознавания лиц, что позволило точечно идентифицировать и задержать сотни прорывавшихся под видом мирных граждан боевиков спецподразделения ХАМАС «Нухба».
🚇 Подземный маневр ЦАХАЛ и призрак политического вакуума в Газе 2:11:34
Изменение подземной парадигмы: от преодоления препятствий к захвату инициативы 2:11:34
В ходе затяжных городских боев в секторе Газа Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) столкнулась с беспрецедентным вызовом — глубоко эшелонированной подземной фортификацией противника. Джон Спенсер (John Spencer) указывает, что изначально израильские силы действовали излишне методично и осторожно: они обнаруживали шахту, зачищали её и несли тяжелые потери от скрытых ловушек. Подобный подход фактически отдавал тактическую инициативу боевикам ХАМАС. Ранее в разговоре собеседники подробно разбирали специфику подземных оборонительных сооружений ХАМАС, однако именно на данном этапе стало очевидно, что стандартные инженерные методы, включая затопление туннелей морской водой с помощью пяти промышленных насосов, полностью провалились. Из-за герметичных противоударных дверей, на установку которых лидер боевиков Яхья Синвар выделил сотни тысяч долларов, и встроенных дренажных систем туннели остались практически невредимыми.
Перелом в подземной войне наступил в Хан-Юнисе, когда командование дивизией принял Генерал Голдфус. Будучи глубоким военным аналитиком, регулярно чертящим на картах схемы цикла НОД (петли Бойда) и триады Клаузевица, Генерал Голдфус в корне изменил оперативную концепцию ЦАХАЛ. Он осознал, что классическая зачистка туннелей силами специализированных инженерных подразделений истощает ресурсы и замедляет наступление. Генерал перехватил инициативу у ХАМАС, приказав использовать обнаруженные подземные ходы не как препятствия, подлежащие блокированию, а как скрытные маневренные корироды для продвижения собственных войск.
Субтерранейный фланговый обход: тактика двухуровневого маневрирования 2:12:01
Разработанная израильским командованием тактика одновременного двухсредного наступления перевернула традиционные представления о ведении войны в городе. Джон Спенсер признается в беседе с Джоко Виллинком (Jocko Willink), что никогда ранее не сталкивался с подобной доктриной: пока одна бригада вела классические бои на поверхности, другие штурмовые группы осуществляли параллельный скрытный маневр под землей, заходя во фланг обороняющемуся противнику.
Эта сложнейшая вертикальная координация управлялась напрямую на уровне дивизии. Израильские подразделения научились оперативно определять предназначение подземной инфраструктуры по архитектурным особенностям прямо в ходе продвижения.
ЦАХАЛ разделял туннели на несколько ключевых категорий:
- Стратегические межбригадные туннели, связывающие изолированные оборонительные секторы ХАМАС по всей территории Газы;
- Туннели командных пунктов и узлов связи, предназначенные для оперативного руководства силами боевиков.
Проникая в эти подземные артерии до того, как противник успевал среагировать, израильские силы полностью ломали логику ХАМАС. Наземная кампания, ранее преследовавшая ключевые стратегические цели военной операции, переросла в гибкую наступательную охоту в подземельях.
Тем не менее, утилизация этой колоссальной сети протяженностью около 400 миль остается сложнейшей задачей. Из-за неэффективности затопления израильские войска вынуждены вручную укладывать длинные цепи противотанковых мин по всей протяженности бетонных труб и подрывать их с помощью детонирующего шнура. Из-за огромного расхода взрывчатки ЦАХАЛ приоритизирует уничтожение лишь наиболее критических узлов — таких как подземные заводы по производству ракет, спрятанные на глубине до 100 метров, и трансграничные коридоры на границе Газы и Египта, через которые десятилетиями шел беспрепятственный поток контрабандного оружия.
Политический вакуум Газы и ликвидация палестинской альтернативы 2:18:28
Хотя регулярная военная структура ХАМАС на данный момент фактически разгромлена — все 24 батальона лишились организованной боеспособности и деградировали до теневых партизанских групп — Джон Спенсер подчеркивает: любая контрпартизанская война заканчивается только тогда, когда враг теряет веру в возможность победы. На этом этапе Израиль сталкивается с фундаментальной проблемой послевоенного устройства — абсолютным политическим вакуумом.
На вопрос Джоко Виллинка о существовании палестинских лидеров или племенных старейшин, способных взять на себя гражданское управление регионом, эксперт отвечает отрицательно: жизнеспособной альтернативы пока не существует. Любые попытки местных авторитетов пойти на диалог с Израилем жестоко пресекаются: ХАМАС безжалостно ликвидирует любых палестинских лидеров, заявляющих о готовности к сотрудничеству.
В то же время Палестинская автономия (Palestinian Authority) также не рассматривается официальным Иерусалимом как надежный партнер. Спенсер напоминает о существовании государственной программы автономии под названием «Pay for Slay» («Плата за убийство»), в рамках которой так называемый фонд мучеников выплачивает пожизненное содержание семьям террористов, совершивших массовые убийства израильтян 7 октября.
Для преодоления этого тупика Израиль пытается внедрить стратегию «чернильных пятен» (Ink Blot Strategy), дробя Газу на небольшие изолированные районы («островки безопасности») вокруг гуманитарных объектов и международных госпиталей, чтобы взрастить там локальную администрацию под защитой внешних арабских коалиций. Однако пока ЦАХАЛ полностью не подорвет у боевиков веру в реванш, никто из мирных палестинцев не рискнет открыто возглавить гражданские органы из-за немедленной угрозы казни. Полноценная дерадикализация региона потребует колоссального времени; Спенсер проводит прямую аналогию с оценкой генерала Эйзенхауэра после Второй мировой войны, заявлявшего, что на перевоспитание нацистской Германии уйдет не менее 50 лет. Без формирования сильной и безопасной альтернативной власти сектор Газа рискует повторить сценарий Афганистана, где «Талибан» просто переждал 20 лет американского присутствия в пакистанских убежищах, после чего триумфально вернул себе контроль.
🛡️ Стратегическое наследие: искусство защиты в городской среде
Основы подготовки к обороне города 2:35:20
Джоко Виллинк подводит итог обсуждению, основываясь на экспертных рекомендациях Джона Спенсера, и выделяет фундаментальные принципы, необходимые для выживания и победы в условиях плотной городской застройки. Главный посыл этой доктрины заключается в том, что подготовка — это непрерывный процесс, который не прекращается даже в разгар активных боевых действий.
Для эффективной защиты города обороняющаяся сторона должна придерживаться строгих, но гибких принципов, которые трансформируют хаос городской среды в организованное сопротивление:
- Гибкость: способность мгновенно адаптироваться к меняющейся обстановке и менять тактику в зависимости от действий противника.
- Безопасность: критическая необходимость защиты всех флангов и периметров в условиях, когда угроза может исходить с любого направления — сверху, снизу или из соседних зданий.
- Глубина операций: создание многоуровневой системы обороны, где поражение первой линии не означает крах всей системы.
- Нарушение планов противника (Disruption): активное противодействие формированиям атакующего, срыв их маневров и темпов продвижения еще до того, как они смогут закрепиться.
- Маневрирование (Cover and Move): постоянное перемещение и прикрытие своих сил, что крайне сложно реализовать в условиях ограниченного пространства.
- Масса и концентрация сил: умение грамотно расставлять приоритеты и концентрировать ресурсы на ключевых направлениях в нужный момент.
Человеческий фактор и концепция «связных солдат» 2:36:12
В дополнение к техническим аспектам обороны, Джоко Виллинк подчеркивает значимость психологической и социальной устойчивости подразделений, опираясь на тезисы Джона Спенсера из его работы «Connected Soldiers». Успех в бою зависит не только от владения оружием или знания тактики, но и от уровня сплоченности внутри команды.
Связь между защитниками города должна выходить далеко за рамки простых радиопереговоров или стандартных каналов связи. Виллинк выделяет необходимость формирования двух типов сплоченности:
- Социальная сплоченность: глубокие межличностные отношения, которые позволяют бойцам доверять друг другу на интуитивном уровне, что критически важно в условиях высокой стрессовой нагрузки городского боя.
- Операционная сплоченность (Task Cohesion): единство целей и четкое понимание каждым членом команды своей роли в выполнении общей задачи.
По мнению экспертов, именно создание таких устойчивых социальных связей делает подразделение по-настоящему сильным. В конечном итоге, «связная команда» — это самый эффективный инструмент на поле боя, в бизнесе и в жизни в целом.
-
