Артемий Лебедев

Во время войны гражданин не имеет права публично желать поражения своей стране.

Поспешил поесть говна

Пригожина убил Путин

Ухо уже болталось после падения с дерева

Все кто хочет на меня навесить коллективную ответственность идут нахуй строевым шагом.

Я — Евграф Живаго. Я буду сначала рубить белых, потом буду рубить фашистов, и при этом я еще буду помогать своему непутевому братцу.

Если тебе говорят, что твоя страна — это стыд, конец истории и ФСБ, ты вырастаешь с ощущением, что твоя мама — шмара.

Я когда смотрю на хрущевки, я вижу греческие храмы. Это продолжение античной традиции.

Российская система де-факто отдает всё матери, что он считает несправедливым.

Моя жизнь никак не зависит от президента. Посмотрите в окно: солнце светит, птички поют — это и есть жизнь.

Я хочу, чтобы наши войска дошли до Одессы и сбросили там украинскую власть. Я хочу там ужинать.

РПЦ — это бездушная бюрократия, которая не имеет никакого отношения к богу.

Если ты желаешь поражения своей стране — у тебя будет шесть лет, чтобы подумать.

Смерть Навального — это трагедия для семьи, но для его команды — это потеря источника дохода.

Я — гинеколог, которого не удивить проституткой. Родина-мать — это плохая скульптура.

Я поспешил поесть говна [с фейковым паспортом Юлии Навальной].

Путин — не насильственный человек. Он не планировал убивать много людей.

Я хочу летать в Одессу и есть в ресторане. Мои дети на войну не пойдут, они не профессиональные солдаты.

Я забочусь о себе гораздо больше, чем о других. Ютуб заблокировал мою возможность делиться информацией.

Я хочу иметь возможность снова летать из Москвы в Одессу и есть в ресторане «Дача».

Я поторопился поесть говна. Признал, что облажался, что еще я мог сделать?

Мизулина — это инфо-террорист. Она не помогает, она вредит России.

Я — гинеколог, которого не удивить проституткой. Мне нужно лечить рак, и я делаю свою работу.

У нас в зеркале европейское лицо, а внутри — азиатское железо.

Блокировка моего канала ничем не отличается от взрыва «Северного потока» — это лишение потребителя продукта.

Мизулина — это инфотеррорист. Я считаю, что государство должно бороться с такими людьми.

РПЦ — это бездушная бюрократия, которая не имеет никакого отношения к Богу. Патриарх — официальное лицо на Мерседесе.

Наш hardware — азиатский, а software — европейский. Мы застряли между двумя цивилизациями.

Все забудут об этой войне, точно так же, как забыли о Чечне. Все семьи воссоединятся.

Мы пошли конкретно защищать свои интересы. Для этого кто-то получит в рог — так это нормально.

Когда Израиль начал бомбить жилые кварталы с самолета — я тогда понял: вот это война.

Новосибирск вообще город недоразумения. Он большой, но он так и не стал городом.

Весь мир в едином порыве сплотился и производит массовую дерусификацию.

Ни разу не видел, чтобы кто-то пришел с предложением: давайте сделаем стартап, через 20 лет отобьемся.

То, что происходит у нас в стране, называется военной цензурой.

В моём бизнесе мне неизвестны случаи откатов.

В моей семье были две самые позорные вещи: спорт и деньги.

Facebook — это бездушная американская скотина, которая устроила глобальный гоп-стоп и ограбила человечество.

Дипломатия, к сожалению, опустилась на уровень срача в комментах.

Я завоевываю право говорить то, что я хочу, так, как я хочу.

Я тот самый образец той самые стабильности и постоянства.

Я в душе барин, который любит жить на широкую ногу, и у меня всего должно быть много.

Государство — это сервисная нахлобучка... Если есть удачный председатель в этой корпорации, его не надо менять.

Собянин — самый лучший преемник. То, как он руководит Москвой последние 10 лет — это очень хорошо.

В моей жизни Владимира Путина не существует и власти тоже не существует. Я вспоминаю о ней, только когда иду в МФЦ.

Я не хочу такого царя. Это человек, который не понимает моих нужд.

Лучшее, что можно сделать с Живым Журналом, — это уволить всех, кто там работает, и запереть серверную.

В моей жизни президент никак не присутствует.

Коррупция — это вообще основа государства любого. Наша хтоническая коррупция — это масло в салате.

В Америке чудовищная духота, там для меня как раз самый тоталитарный режим.

СИЗО — это не тюрьма, это следственный изолятор. Там условия должны быть с уважением к человеческому достоинству.

Я считаю, что его убил Путин, потому что это очень неправильно, очень незаконно.

Хорошие ценности на хлеб не намажешь, тебе надо ресурсы добывать.

Государство — это самая токсичная среда, с которой можно иметь дело.

Дизайн нужно обсуждать. Если его не обсуждали — он не удался.

По микрофлоре это очень просто. Если твоя вторая половинка не верит тебе, что ты ей изменял, это значит она тебе не доверяет.

Там как бы было много желающих, сидели и пожилые цыганки даже все отложили свои дела. Но это ни с чем не сравнимое ощущение.

Самая здоровая психика — это пока тебя лично не касается какая-то чудовищная проблема, ты должен её вытеснять.

Спецслужба любой страны защищает своих. КГБ — это спецслужба, которая защищает наших. Почему я должен к ней плохо относиться?

Мой главный гормон — это то, что меня бесит.

Я этот самый AirPods проглотил вместо таблетки.

Если вы хотите красиво говорить даже матом — читайте в детстве как можно больше книг.

Семья важнее государства — это самая лучшая позиция на свете.

Я — барин по устройству. Мне надо, чтобы у меня было поместье, конюшня, производство и души.

Я считаю, что мемы надо создавать, а не репостить.

Я самый главный госзаказчик. Вот давайте мне все госзаказы, я их сделаю.

Война — это нормальное русское слово, и его не надо стесняться использовать.

В Украине полностью отсутствуют любые права любого человека.

Люди воспринимают как новизну то, что на самом деле является просто переворачиванием блинчика.

Иногда кусок говна — это кусок говна, а иногда — произведение искусства за миллион долларов. Вопрос в аргументации.

Дудь выступает не совсем как журналист, а больше как пропагандист или следователь.

Посраться с Россией — это самое тупое, что могли сделать на Украине.

Демократии быть не должно, но все должно быть демократично.

У вас есть левая нога, она вам ничего в жизни не дает. Но отпилите ее нахрен — сэкономите 10% еды. Студия для меня — это такой же живой организм.

Интервью СДМ — это был НКВД-шный допрос в провинциальном УВД.

Сила, Юра, в омах — это мое сопротивление твоему давлению.

Всегда во всех квартирах, какие у меня есть, я делаю ремонт в подъезде, и Питер, естественно, не стал исключением.

Я хороший профессионал в дизайне интерьера, но смысл работы с другим дизайнером в том, что он может расширить мировоззрение.

Я патриот вообще всего российского... Если есть русский аналог, я его куплю.

Всегда во всех квартирах какие у меня есть я делаю ремонт в подъезде... Я считаю что прекрасно должно быть абсолютно все в доме в котором я живу.

Если у тебя в помещении не проветрено... человек чувствует сонливость и усталость никакую вялость.

Лига безопасного интернета... Короче, я тоже могу сейчас сказать, что у меня лига лепных пельменей и идти всех рассказывать как надо себя вести

Если сейчас в Москву привести нью-йоркский асфальт, тут революция будет.

Я клянусь верности к американскому флагу и к республикам, которые он представляет.

Власть как модель мироустройства — когда есть старшие, есть ответственные... это какой-то скучный человек за кулисами, который делает свою рутинную работу для того, чтобы всем остальным было хорошо.

Мир такой сложный и жизнь такая длинная, что вот сейчас я сказал что-то плохое про Навального, завтра сделал что-то хорошее... и это не значит, что надо меня выкидывать на помойку.

Я за власть в любой стране мира... Власть — это модель мироустройства, когда есть старший, есть ответственный, есть кто-то, кто следит за тем, чтобы не было пожара на танцполе.

Мария Певчих была главная... Я уверен, что она совершенно точно работает на MI6, совершенно точно она шпионка.

Оказалось, что то что мы называли творчеством — просто механический навык. Это очень обидно для творческих ребят.

Я ценю сам факт того что я просто живу, и поэтому неважно в каких условиях бы я жил.

Красота в глазах смотрящего.

Чем сложнее задача, чем меньше тебе оставили окошечко, через которое можно пролезть, тем ярче будет произведение.

Инвестиция — это не источник заработка, а инвестиция — это источник сохранения капитала.

Счастье — это моя жизнь. Пока она у меня есть, пока я существую, пока я могу в этой жизни принимать решения.

Facebook — это интернет для бедных. Это люди, которые не знают, что в интернете всё это и так уже было.

Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать. Деньги — это независимость.