Брайан Китинг
347 цитат из наших статей · нажмите, чтобы открыть статью-источник
Астрофизик-экспериментатор, профессор Калифорнийского университета в Сан-Диего, автор книги «Losing the Nobel Prize»
Телескоп — это рычаг, который в буквальном смысле сдвинул Землю в течение истории.
Теория, которая предсказывает буквально всё, может считаться не предсказывающей ничего.
Экспериментатор — это как барабанщик в группе. Он должен понимать теорию лучше всех, чтобы поймать сигнал.
Бог не станет бить вас по голове... Но красота уравнений — это трещина, через которую проникает свет.
Наука — это бесконечная игра. В ней нельзя победить, но в процессе вы участвуете во множестве конечных соревнований.
Вероятность не определяется возможностью. То, что планет много, не означает, что жизнь на них обязательна.
Мы — это способ Вселенной познать саму себя, мы состоим из праха звезд.
Для опровержения чуши требуется в десять раз больше энергии, чем для её создания.
Пространство само по себе не гарантирует автоматического возникновения жизни
Существуют две возможности: либо мы одиноки во Вселенной, либо она кишит жизнью. Обе мысли одинаково ужасают
Есть две возможности: мы одни во Вселенной, или же Вселенная кишит жизнью. И обе возможности одинаково пугающие.
Если бы панеспермия была действительно легкой, мы бы уже видели надежные доказательства второго генезиса на Марсе.
Наука на латыни означает знание, но она не означает мудрость.
Если мы в симуляции, то зачем создателю понадобилось так много сестер Кардашьян?
Мы увидели астрофизический сигнал пыли в нашей галактике, но это не были родовые схватки Большого взрыва.
Галилей был первым, кто совместил научный инструмент с гипотезой и итерацией, создав современный научный метод.
Я хотел выиграть Нобелевскую премию и показать отцу, что он совершил ошибку, бросив меня. Я думал: я изобрету что-то настолько значимое, что он об этом пожалеет.
Большой взрыв — это не происхождение времени и пространства. Это происхождение первых элементов в периодической таблице.
Наука — это бесконечная игра. Когда ты решаешь задачу, твоя награда — еще более сложная задача.
Наука в переводе с латыни означает «знание», но это не означает «мудрость».
Вы можете воспроизвести чувства Галилея, просто купив телескоп за 50 долларов.
Мать-Природа позволяет вам потанцевать с ней, но она никогда не позволит вам полностью поднять вуаль и увидеть ее лицо.
Всё, что не запрещено, не только допустимо, но и обязательно.
Ложь успевает обойти весь мир, пока правда натягивает штаны.
Теоретик публикует работу и верит в нее только он сам. Экспериментатор пишет работу — и никто не верит, кроме него самого.
Наука — это занятие не доказательствами, а опровержениями.
Когда вы смотрите назад в пространство, вы смотрите назад во времени.
В науке нельзя ничего доказать. Можно лишь исключить всё остальное — сфальсифицировать теории.
Мы называем себя Homo Sapiens — «человек разумный». Но уникальность нашего вида в том, что мы задаем вопросы о происхождении Вселенной.
Вам платят за то, чтобы вы проводили исследования, но если вы джентльмен, вы также должны преподавать.
Самая опасная фраза в науке — „Эврика, я нашел это!“, потому что вы можете пасть жертвой предвзятости подтверждения
Я не занимаюсь тем, чтобы доказывать чью-то теорию. Моя работа — доказывать, что всё остальное неверно.
Главный принцип — не одурачивать самого себя, а ведь себя одурачить проще всего.
В Советском Союзе была шутка: будущее известно, коммунизм неизбежен, но прошлое постоянно меняется.
Физики больше всех заинтересованы в существовании пришельцев — они стали бы идеальной шпаргалкой по физике 29-го века.
Самая опасная фраза в науке — это «Эврика, я нашел!», потому что она включает предвзятость подтверждения.
Академики намеренно используют невнятную терминологию, чтобы зашифровать знания и сделать их искусственно дефицитными
Будущее светло и прекрасно, но прошлое всегда меняется.
В физике нет окончательного слова, потому что в физических науках нет доказательств. Доказательства есть только в логике, философии и математике.
Математика — это машина, сэкономившая больше всего человеческого труда в истории.
Единственный способ обнаружить пределы возможного — это выйти за них в невозможное.
Наука — это вера в невежество экспертов, а не вера в их интеллект.
Патенты — это приманка для адвокатов.
Математика — это машина или инструмент, сберегший больше всего человеческого труда в истории.
Наука — это вера в невежество экспертов, а не в их знания.
Если вы не можете поставить вопрос, вы не получите великого ответа.
Никто не совершает зло, считая, что делает зло. Все оправдывают это благими целями.
Ученые должны проявлять эпистемологическую скромность и позволять доказательствам вести нас туда, куда они ведут.
Карл Саган: Экстраординарные заявления требуют экстраординарных доказательств.
Ричард Фейнман: Наука — это вера в невежество экспертов.
Сенсация всегда публикуется на первой полосе, а опровержение — в субботнем выпуске на странице B17.
Боб Киршнер: Самая сильная сила во Вселенной — это не гравитация, это ревность.
Вы проходите путь от неживого к живому, от «камней к Рахманинову», когда материя начинает помнить свою историю.
Не ищите в науке мудрость. Наука — это знание, а не смысл.
Если бы вы дали Эйнштейну ИИ в 1914 году, он мог бы предсказать орбиту Меркурия, но не смог бы совершить интуитивный скачок к кривизне пространства-времени.
Мы не сделаны из звездной пыли. Мы в основном состоим из водорода, а весь водород был создан во время Большого взрыва.
По мере роста знаний увеличивается и береговая линия острова невежества.
Вселенная под ничем не обязана повиноваться вашим метрикам того, как она должна использовать пространство.
Теория струн не делает предсказание гравитации в обычном смысле, это пост-дикция: она содержит гравитацию внутри себя.
Как часто вы опускаетесь на четвереньки, чтобы поговорить с муравьями в муравейнике? Для цивилизации на миллиард лет старше нас мы так же неинтересны.
Теория струн — это не радикальный разрыв с прошлым, а глубокое продолжение квантовой теории поля.
Вселенная совершенно не обязана соответствовать человеческим представлениям о рациональном использовании площади
Чем больше я знаю, тем больше понимаю, что ничего не знаю
В естественных науках нет эквивалента теореме Гёделя о неполноте... Я не могу доказать Большой взрыв, могу лишь предоставить улики.
Если бы мы нашли доказательства, это было бы лучшее, что могло случиться со мной, помимо семьи.
Вселенная означает «один», поэтому наличие всего одной Вселенной делает космологию экстремально сложной наукой.
В физических науках нет аналога теоремы Гёделя о неполноте — мы не можем окончательно доказать теорию, а лишь собираем доказательства.
Теория струн за 55 лет своего существования так и не выдала ни одного проверяемого предсказания.
В ночном небе много звёзд, но у каждой свой свет.
Мы в бизнесе доказательства того, что теории других людей неверны, а не в бизнесе доказательства того, что они правы.
Никогда не equated знания, что означает слово «наука» на латыни, с мудростью, что означает «Homo Sapien».
Хороший ученый должен мечтать о том, чтобы его научные труды устарели и стали нерелевантными через 5–10 лет.
Конечно, у меня есть свобода воли — у меня просто нет другого выбора.
Я бы предпочел иметь вопросы, на которые нельзя ответить, чем ответы, которые нельзя ставить под сомнение.
Наука никогда не бывает завершенной, и тот факт, что это так, — хорошо.
Наука — это вера в неведение экспертов.
Знание сегодня стоит дешево — Википедия знает больше любого академика. Однако мудрость остается редчайшим ресурсом.
Попытка Лернера объявить Большно взрыв недействительным из-за проблемы лития похожа на утверждение, что общая теория относительности неверна, потому что орбита Меркурия когда-то смещалась на 43 угловые секунды за столетие.
Наличие одной аномалии на фоне десятков тысяч подтверждающих точек данных указывает на сложность эволюции галактик, а не на крах теории.
Измерения древних звезд с низкой металличностью действительно показывают дефицит лития по сравнению с тем, что астрофизики предсказывали на протяжении многих лет. Но несоответствие не уничтожает теорию.
Стивен Хокинг: Спрашивать о том, что было до Большого взрыва — это всё равно что спрашивать, что находится к северу от Северного полюса.
Скромное рассуждение одного человека может перевесить авторитет тысячи мудрецов.
Я не считаю это полноценным кризисом, пока результаты не будут воспроизведены.
Каждый отдельный этап исследования опирается на строгую науку, однако итоговый вывод о зеркальном космосе является продуктом чрезмерного медийного хайпа.
Скромное рассуждение одного человека может весить больше, чем авторитет тысячи мужей.
Я не считаю это кризисом, пока результат не будет реплицирован.
Единственный способ обнаружить пределы возможного — это перешагнуть их в невозможное
Интерпретации квантовой механики нужны физикам примерно так же, как птицам нужна орнитология.
Моя цель — вдохновить миллионы умов стать учёными, показав, что исследователи — обычные живые люди, а не ходячие роботы.
Когда вы сталкиваетесь с аномалией, это может быть новым законом.
Если итальянский эксперимент DAMA/LIBRA прав — это открытие века. Если они ошибаются — это самый стойкий ложный сигнал в истории человечества.
Отсеивание этого гигантского стога сена ради одной единственной иголки — поистине экстраординарная детективная работа на уровне отдельных атомов.
Получать правильные ответы — это самая важная черта ученого, и это касается как профессионалов, так и любителей.
Peer review — худшая система, за исключением всех остальных.
Рецензирование — худшая система оценки науки, за исключением всех остальных.
Моя работа не в том, чтобы доказывать правоту, а в том, чтобы опровергать таких людей, как вы, чтобы в итоге я не смог вас опровергнуть.
Теоретику достаточно оказаться правым один раз в жизни, чтобы сделать выдающуюся карьеру.
Большой взрыв — это действительно конечная точка в путешествии назад из сегодняшнего дня, где наше невежество действительно заканчивается.
Мы на самом деле состоим из вещества Большого взрыва больше, чем из звездного вещества.
97% Вселенной по объему каузально отключены, с ними никогда нельзя будет связаться.
Главный принцип — не дурачить самого себя, а себя одурачить легче всего.
Мой закон как экспериментатора — не доказывать правоту теоретиков, а доказывать неправоту всего остального.
Ричард Фейнман: Если вы не можете объяснить это своей бабушке, значит, вы сами этого не понимаете.
В космологии, как это ни иронично, всё старое снова становится новым.
Создатели теории инфляции Андрей Линде и Алан Гут утверждают, что практически невозможно запустить инфляцию без сопутствующего Мультиверса.
Вопрос о том, что было до Большого взрыва, Хокинг сравнивал с вопросом 'Что находится к северу от Северного полюса?'.
Галилео Галилей: Измеряй то, что измеримо, и делай измеримым то, что пока таковым не является.
Моя работа — опровергать теории, чем больше, тем лучше. У нас в физических науках нет понятия доказательства, которое удовлетворило бы философа или математика.
Самое большое заблуждение — думать, будто ученые это просто боты вроде ChatGPT, бесстрастно оценивающие улики. У нас колоссальные предвзятости.
Мы измерили не рождение Вселенной, а спектр пыли в нашей собственной Галактике.
Я не верю в гравитацию или эволюцию, я имею доказательства в их пользу.
Наука — это то, что нельзя доказать, но что максимально приближено к истине.
Уравнение Дрейка — это план собрания, а не научная формула с проверяемыми погрешностями.
Черные дыры — в некотором смысле отказ Вселенной объяснять саму себя.
Спрашивать, что было до Большого взрыва — это все равно что спрашивать, что находится южнее Южного полюса.
Намного легче произвести порцию бреда, чем опровергнуть ее.
Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.
Внутри разума Илона Маска находится камера пыток, которую я не пожелал бы своему злейшему врагу.
Ученый должен быть в восторге, когда его доказывают неправоту, потому что именно так движется наука.
Бюджет NASA на всю науку меньше, чем американцы тратят ежегодно на губную помаду.
Я бы предпочел иметь вопросы, на которые нельзя ответить, чем ответы, которые нельзя поставить под сомнение.
Наука — это вера в невежество экспертов, а не в их мудрость.
Академическая модель, которую мы используем сегодня в UCSD, имеет возраст в тысячу лет. Она восходит к Болонскому университету 1080 года. Почти ничего не изменилось.
Я не боюсь превратиться в скрепки. На каменистой планете размером с Землю просто не хватит металла для бесконечного количества скрепок.
Если бы автомобильная индустрия развивалась с темпом полупроводниковой, Rolls Royce проезжал бы полмиллиона миль на галлоне топлива.
Whenever you want to discover something new look for the discrepancies.
The laws of Newton are not wrong, they're just incomplete.
Наука — это вера в неосведомленность экспертов, но не в их злонамеренность.
Если бы высадка на Луну была мистификацией, это обошлось бы дороже, чем сама миссия.
Моя работа — быть истребителем их теорий. В физике не существует доказательств.
Ни один ученый никогда не должен говорить «я хочу верить», он должен говорить «я хочу больше данных».
Цель бесконечной игры — продолжать играть. Науку невозможно выиграть, в ней нет финального победителя.
Если прямо сейчас положить пистолет к вашей голове и спросить о фактических доказательствах жизни вне Земли, ответ должен быть равен нулю.
Чем больше условий и ограничений вы накладываете на событие, тем менее вероятным оно становится.
Инфляция — это единственный механизм космогенеза, который предсказывает фон гравитационных волн.
Ученые — это люди, а не бесстрастные роботы-википедии; у нас тоже есть эмоции.
Вы можете верить в сверхъестественные существа или богов, это основано на вере. Но когда у вас есть факты, которые можно проверить и опровергнуть другими фактами, — это наука.
Ничто не радует ученых больше, чем опровержение гипотез других ученых. Мы очень конкурентны, это игра с нулевой суммой.
Если вы не можете получить Большой взрыв, у вас нет «большого бабаха».
Мы не доказываем вещи так, как это делает математик... мы опровергаем альтернативы.
Кризис — это то, для чего живут ученые.
В конце, когда вы под ударом, вы помните не столько негативные слова врагов, сколько молчание друзей.
Пыль для одного астронома — это потерянная Нобелевская премия для другого.
Инфляция — это ответ на вопрос: что заставило Большой взрыв взорваться?
Экспериментаторы — это своего рода истребители; наша работа состоит в том, чтобы убивать баги в теориях и уничтожать те из них, которые не согласуются с фактами.
Большой взрыв — это на самом деле шибболет, сокращение для обозначения того, где заканчивается наше знание и начинается наше невежество.
Если бы все дело было только в знаниях, мы все были бы миллиардерами с кубиками пресса.
Мы нанимаем профессоров за исследования и гранты, а преподавание оставляем на их совесть как факультатив.
Когда пожилой, но выдающийся ученый говорит, что что-то возможно, он, скорее всего, прав. Когда он говорит, что что-то невозможно, он почти наверняка ошибается.
Единственный способ определить границы возможного — отправиться за их пределы, в невозможное.
Я называю себя практикующим ревностным агностиком, что означает: вопрос о существовании Бога потенциально познаваем, но он недоступен инструментам науки.
Мы не должны приписывать мудрость людям только потому, что у них есть интеллект. Можно знать всё, но не иметь мудрости.
Никогда не верьте эксперименту, пока он не подтвержден теорией.
Ни пространство, ни время не являются фундаментальными, независимыми или даже самостоятельно определяемыми величинами — они пластичны и зависят от движения.
Количество энергии, необходимое для опровержения чуши, на порядок превышает энергию, затраченную на её производство.
В науке ты можешь ошибиться лишь один раз, чтобы потерять доверие.
Мы используем лишь ничтожную долю энергии нашей планеты, не говоря уже о звезде или галактике.
Для каждого эксперта найдется равный и противоположный эксперт.
Флаусы (недостатки данных) ведут к новым законам. Интерес науки заключается не в подтверждении старых моделей, а в поиске несоответствий.
В ранней Вселенной должно было образоваться ровно столько же материи, сколько и антиматерии, что привело бы к самоаннигиляции в первые наносекунды.
Антипротон может принимать на себя свойства заряда электрона, вращаясь вокруг ядра гелия.
Вольфганг Паули: Я сделал ужасную вещь. Я постулировал частицу, которую невозможно обнаружить.
Эти фундаментальные частицы могут быть невидимыми, едва регистрируемыми как материя, но их отпечатки — призрачные, как они сами — повсюду.
Если у вас нет точности, то правильность не имеет значения для экспериментатора.
Моя работа — не доказывать правоту теоретиков, а опровергать всех остальных.
Система рецензирования — худшая система, за исключением всех остальных.
ИИ-физики могли бы раскрыть новые галактики, черные дыры и собрать воедино фрагменты головоломки, которые мы просто не в состоянии обработать.
Любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии. Я думаю, эти ИИ-физики действительно магичны.
Математика — это единственный инструмент, где возможно абсолютное доказательство. В физике доказательств не существует.
Железо в вашей крови пришло из того же события, которое создало метеориты. Мы — звездная пыль в буквальном смысле.
Жизнь — это своего рода исключение в том смысле, что локально она может сопротивляться энтропии, поддерживая порядок через метаболизм.
Возможно, Вселенная молчит не из-за отсутствия жизни, а потому, что это Вселенная умной жизни, усвоившей последствия обнаружения.
Существуют две возможности: либо мы одиноки во Вселенной, либо нет. Обе одинаково пугающи.
Если бы вы спросили меня в 1986 году, узнаем ли мы к 2023 году экспериментально, верны ли эти идеи, 95% сообщества ответили бы: «Конечно, узнаем». И вот мы здесь, и мы не знаем.
Мы стали жертвами собственного успеха. Открытые вопросы лежат на столь крошечных масштабах длины и огромных энергиях, что у нас просто нет ускорителей для их проверки.
Если уравнения Навье — Стокса предсказывают взрыв, а природа — нет, значит, наш исходный код для классического мира ошибочен.
Мы балансируем на острие ножа между стабильностью и хаосом.
Если там есть лидер петлевой квантовой гравитации, то это вы... кто-то вроде папы петлевой квантовой гравитации.
Хорошая научная теория должна быть не только доказуемой, но и фальсифицируемой.
CMB фактически похож на тип пленки, на которой мы надеемся запечатлеть волны гравитации.
Никто не был бы счастливее меня, если бы мы обнаружили, что теория относительности неверна на масштабах скоплений.
У нас нет доказательств жизни во Вселенной... вероятность технологической жизни намного ниже.
Чем больше мы узнавали о Раме, тем больше понимали, как мало мы знаем о Вселенной.
По сути, для меня это была жажда доказать свою состоятельность не только себе, но и моему отцу, который был великим ученым.
Для меня это чувство было сродни тому, когда человек совершает каминг-аут. Это было чувство освобождения.
Термометр — это, по сути, спидометр для молекул.
Учёные, которые не отдают долг обществу, на каком-то уровне являются грифтерами.
Если вы не можете сделать физику интересной для мирянина, значит, вы скучный человек.
Древние астрономы без телескопов и компьютеров понимали ритмы Вселенной и закодировали их в камне.
Это не просто памятник. Это был процветающий ландшафт, неолитический мегаполис, бурлящий жизнью.
Наука — это бесконечная игра. Её нельзя выиграть.
Мы буквально сотканы из звездного вещества.
Истинный тест веры — это способность жить в условиях неопределенности.
Это наша моральная обязанность как ученых — объяснять общественности понятным языком, чем мы занимаемся.
Мы все буквально звездная пыль: каждый атом в вашем теле был выкован в ядерных горнилах умирающих звезд.
Главный принцип — не дурачить самого себя, а себя одурачить проще всего.
Ученые в целом такие же, как и все остальные. У них есть свои повседневные заботы, и они не могут вернуться к сути того, что изначально сделало их учеными — к этому детскому любопытству.
Вы не имеете права на собственные факты. У вас может быть свое мнение, но данные — это жесткая правда.
Рецензирование — это худшая форма научной итерации, за исключением всех остальных.
День, когда ты перестал учиться — это день, когда ты перестал жить.
Если бы существовали прямые доказательства Бога, вера потеряла бы свой смысл
В физике мы пытаемся выразить богатство Вселенной в наименьшем количестве терминов, но в поэзии всё наоборот.
Я не верю в гравитацию... У меня есть доказательства. Наука и религия не должны использовать инструменты друг друга.
Нет никого более глупого, чем блестящий интеллектуал, который верит в нелепицы, в которые вы не смогли бы заставить поверить обычного каменщика.
Атеисты часто перестают изучать религию в 12 лет. Они бы никогда не приняли опровержение физики от ребенка, но делают это сами в вопросах веры.
Нейтрино существуют, у них есть масса, они слабо взаимодействуют. Это и есть частицы темной материи, вопрос лишь в их количестве.
Для Мультивселенной нет никаких доказательств. Ученые теперь готовы принять теорию, для которой у них нет улик.
Нобелевская премия напоминает религию со своими святыми покровителями, праздниками и позолоченными идолами.
Спутники Starlink потенциально представляют проблему для оптических и микроволновых астрономов.
Даже если покрыть Марс четырехмиллиметровым слоем земной биомассы, на следующий день она вся погибнет.
Навык разговора с камерой сильно отличается от чтения лекций студентам; оба они удивительны и требуют много работы.
Моя основная директива — распространять удивление, знания и любопытство по всему миру.
Правительство настолько некомпетентно, что не может скрыть базовые факты даже на пару дней, но якобы скрывает НЛО 80 лет?
Слова — это вещи. Мы, как люди, обладаем силой: наши слова могут буквально контролировать жизнь и смерть.
Тора для меня — это пробирный камень (assay stone), с помощью которого я могу сравнивать то, как я живу.
Марк Твен: Две даты имеют наибольшее значение: день, когда вы родились, и день, когда вы поняли — зачем.
Надежда — это не стратегия, это элемент и компонент, это девиз и кредо.
Библия учит нас, как попасть на небеса, а наука — как небеса устроены.
Человек предполагает, а Бог смеется над вашими планами.
Я не верю в Бога. Я не верю и в гравитацию. У меня есть доказательства гравитации. Я ищу доказательства существования Бога.
Экспериментаторы должны сталкиваться с хардкорной реальностью того, что их действия могут оказаться совершенно неверными.
Если люди поклоняются Нобелевской премии, а они ей поклоняются, то это нарушает вторую заповедь — не сотвори себе кумира.
Мы, ученые, имеем в руках величайший сценарий из возможных, но часто ведем себя как посредственные актеры перед публикой.
Единственный способ раскрыть пределы возможного — это шагнуть за них, в невозможное.
Как и дети, ученые часто не умеют ладить друг с другом. Мы жаждем признания, бываем ревнивыми, мелочными и не любим делиться своими «игрушками».
Попытка зафиксировать положение электрона с помощью фотона света — это все равно что пытаться определить, где находится пинг-понговый шарик, стреляя по нему пушечными ядрами.
Вы должны взять выходной, иначе вы раб. Мне всё равно, как сильно вы любите то, чем занимаетесь.
Истинное счастье — это делать то, потеря чего опустошила бы вас настолько, что вам не захотелось бы жить.
Самая большая свобода, которую вы можете почувствовать — это момент, когда вы учитесь говорить «нет».
Вакуум сильно поляризованный магнитным полем ведет себя почти так же, как кристалл, хотя это вакуум.
Нарушение симметрии Лоренца вызовет огромные круги по воде в квантовой механике, теории относительности и космологии.
Рецензирование — худшая система, за исключением всех остальных.
Ученым нужны историки науки так же, как птицам нужны орнитологи.
Артур Кларк: Когда выдающийся ученый говорит, что что-то невозможно, он, скорее всего, ошибается.
Температура в плазме — это средняя кинетическая энергия частиц, а не способность передавать тепло макроскопическим объектам.
Физика работает независимо от того, понимаете вы её или нет.
Артур Кларк: Единственный способ обнаружить пределы возможного — сделать шаг за них, в невозможное.
Вопрос о Мультивселенной — это вопрос о том, является ли наше положение в мироздании привилегированным.
Мультивселенная — это не столько теория, сколько парадигма, имеющая объяснительную силу.
Я считаю эгоистичным думать, как Илон или многие другие, что раз Бога нет, ты должен сам конструировать свои смыслы.
Вы хотите бессмертия, но вы жадны, потому что хотите присутствовать при этом лично. Но у вас есть возможность быть бессмертными через ваших детей.
Нужно иметь открытый разум, но не настолько, чтобы ваши мозги выпали наружу.
Физики — те, кто был бы больше всех в восторге от существования технологически продвинутых инопланетян.
Ваше отсутствие веры не является заявлением о вас, пока кто-то не попытается вас убедить.
Пусть ни один фотон не пропадет зря — вот наш девиз.
В русском языке слово «ученый» означает «тот, кого учили». Это значит, что у нас есть обязательство быть учителями.
Если природа детерминирована, то у вас нет свободы воли. Квантовая механика обладает случайностью, но это также не квалифицируется как выбор.
В бесконечном наборе всё, что может произойти, произойдет, но эти события не обязательно будут иметь равную вероятность.
Мультивселенная кажется неизбежной, потому что инфлатон — это как ракетное топливо: его очень трудно отключить.
В людей вроде Эда Виттена инвестировано слишком много, чтобы они могли оказаться неправы, хотя доказательств их правоты нет.
Как можно познать разум Бога, если вы не знаете даже его 'базовых характеристик', не имея теории великого объединения?
Симметрия — это глубокий урок, который извлекается из последних нескольких сотен лет развития науки.
Я действительно не думаю, что есть что-то особенное в субстрате под названием человеческое тело или мозг.
Когда я слышал, как люди говорят о строительстве детекторов гравитационных волн в 80-х, я не мог удержаться от смеха. Это казалось невозможным.
Для каждого фундаментального изменения симметрии в физическом законе существует что-то, что сохраняется.
Доказательства существования этих стерильных нейтрино в лучшем случае маргинальны.
Инфляция — это своего рода тип взрыва, который зажег Большой взрыв, последствия которого мы измеряем.
В этой области космологии мы не будем удовлетворены, пока два разных эксперимента не смогут подтвердить один и тот же тип сигнала.
Мы исключили инфляционное энергетическое событие выше определенного значения.
Вселенная не заботится о том, кто вы, где вы находитесь и как быстро вы движетесь.
Иногда отсутствие новостей — это хорошие новости.
Всё в космологии оперирует масштабами в миллиарды лет. Мы не можем делать предсказания на будущее, потому что они будут виртуально непроверяемыми.
Превентивное лечение может казаться на 100% эффективным против болезни, которая не существует.
Гравитация невероятно слаба.
Может быть, в наши жизни это придет, а может — никогда.
Вы можете обладать Нобелевской премией, но если вы только работаете и не способны остановиться — вы раб.
Физика процветает в условиях кризиса.
Любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии.
Железо в центре сверхновой типа 2... производит тот самый источник железа, который находится в нашей крови, в молекуле гемоглобина. Без него нас бы здесь не было.
Космология была поиском двух чисел: расширения Вселенной через постоянную Хаббла и её замедления.
Знание — это знание того, что помидор является фруктом, но мудрость — это знание того, что не стоит класть его во фруктовый салат.
Фриц Габер — человек, который убил миллионы, но спас миллиарды.
Масса диктует пространству-времени, как изгибаться, а искривленное пространство-время диктует материи, как двигаться.
Водород — самый распространенный элемент, кислород — четвертый. Конечно, вы найдете много воды, это почти параметр-помеха.
Первый принцип — не одурачивать самого себя, а ведь вы — именно тот человек, которого легче всего надуть.
Вы должны держать ум открытым, но не настолько, чтобы ваш мозг выпал наружу.
Симметрия — это глубокий урок, который постепенно проявился за последние несколько сотен лет.
Я действительно не вижу ничего особенного в субстрате, называемом человеческим телом или человеческим мозгом.
Нужно просто сказать правильному экспериментатору, что что-то невозможно, и через 20 лет он это сделает.
Наука — это вера в невежество экспертов, а не в их мудрость или знания.
Теоретику нужно оказаться правым один раз в карьере, чтобы стать легендой. Экспериментатор может ошибиться один раз, и его карьере конец.
Наука никогда не бывает завершена — это бесконечная игра.
То, что один элемент пока не встает идеально на свое место, является лишь мелким несоответствием, а не поводом заявлять, будто вся картина неверна.
Закон Брандолини предполагает, что в десятки или сотни раз проще создать псевдонаучную теорию, чем опровергнуть ее.
Сохраняйте разум открытым, но не до такой степени, чтобы из черепа вывалились мозги.
Если Солнце исчезнет прямо сейчас, мы не узнаем об этом в течение восьми минут.
Сингулярности — это огромный вопросительный знак, указывающий на наше невежество в отношении конкретного физического закона.
Мы построили второй и третий этажи этого пентхауса, но так и не заложили фундамент или первый этаж.
В обычном трехмерном пространстве недостаточно свободы, чтобы все частицы и силы могли проявиться одновременно.
Если бы вы могли получить это уравнение длиной в один дюйм, оно вознесло бы вас на вершину — вы бы познали разум Бога.
Вы не можете учиться там, где царит ненависть. Вы не можете преподавать там, где царит ненависть.
Свобода слова никогда не применяется так либерально, как тогда, когда речь заходит о демонизации евреев.
Самая опасная фраза в науке — «Эврика, я нашел это».
Чтобы быть хорошим ученым, нужно быть смиренным перед природой, но также обладать наглостью, чтобы решать задачи, которые убили и победили всех до тебя.
Глаз — это природа первый и, некоторые говорят, лучший астрономический прибор.
Вы не только увидите то, что видел Галилей, вы почувствуете то, что чувствовал Галилей.
Карл Саган говорил, что все мы — звездная пыль, и это правда для тяжелых элементов, но водород в наших телах пришел напрямую из Большого взрыва.
Мы — археологи, отправляющиеся в прошлое, чтобы проверить свойства ранней Вселенной по дошедшим до нас реликтовым останкам.
Чем больше условий вы накладываете на событие, тем менее вероятным оно становится.
Для ученого подтверждение внеземного разума было бы невероятно захватывающим, так как позволило бы сократить тысячи лет эволюции знаний.
Проектировать на космос то, что мы хотим увидеть — это смертный грех ученого.
В тот момент линза не была просто инструментом. Это был вызов.
Микроскопическая жизнь кишела в каждой капле. Клетки двигались с целью, но у них не было ни мозга, ни души, ни духа.
Наука описывает, но не предписывает.
Ученые не являются выборными должностными лицами, независимо от того, насколько они блестящи.
Первый принцип в том, что вы не должны обманывать себя, а вы — самый простой человек для обмана.
Температура — это движение.
Великие люди могут совершать великие ошибки, но при этом оставаться великими интеллектуалами.
97% Вселенной по объему каузально разобщены, мы никогда не сможем с ними связаться.
В 2014 году мы объявили об обнаружении инфляции, но это оказалась пыль в нашей собственной Галактике.
Как можно узнать разум Бога, если вы даже не знаете его череп?
Одному человеку электрическое поле кажется электрическим, а другому — магнитным.
Любая цивилизация, которая собирается стать цивилизацией типа Кардашева, должна иметь динозавров.
Я не думаю, что на следующий день что-то произойдет.
Вы никогда не можете БЫТЬ счастливыми, вы можете только СТАНОВИТЬСЯ счастливыми.
Я не верю в Бога. Иногда я задаюсь вопросом, верит ли Бог в меня.
Тот факт, что мы можем это постичь — это трещина, через которую проникает свет.
Вы никогда не можете быть просто счастливы; вы можете только становиться счастливее, двигаясь в направлении покоя и невозмутимости.
Существует бесконечное количество способов сделать вашу жизнь в сто тысяч миллиардов раз хуже — это и есть проявление энтропии.
Мы можем телепортировать фотоны, но не физические тела. Однако вы можете транспортировать свои ценности своим детям.
Космическое микроволновое излучение ознаменовало превращение нашей области знаний из искусства в науку.
Если думать о Большом взрыве как о взрыве, то инфляция — это искра, которая его зажгла.
Мы измерили не отпечаток гравитационных волн, а влияние космической грязи — космической пыли.
Хотя наши глаза представляют собой исключительный биологический инструмент, зеленый луч успешно фиксируется цифровымиками, что окончательно доказывает его объективную физическую и оптическую природу.
Вопреки обывательскому представлению о том, что Солнце желтовато-белое, пик его радиационного излучения приходится именно на зеленую часть электромагнитного спектра.
Я бы пожалел Господа Бога, потому что мои уравнения верны.
Всегда держите при себе астронома — это урок для всех лидеров.
Первое правило — вы не должны обманывать самого себя, а второе — вы должны исходить из того, что вы самый большой дурак на свете.
Я почувствовал синдром самозванца еще сильнее после победы, потому что не мог поставить себя в один ряд с Эйнштейном.
Никто не едет в Стокгольм за Нобелевской премией в одиночку — вы должны мотивировать команды и убеждать людей.
Понимание ограничений человеческого глаза позволяет нам использовать его в гораздо более эффективной манере.
Никакое количество данных не может устранить дефекты, вызванные ошибкой в вашей системе.
Вы не можете конструировать вероятность, исходя лишь из теоретической возможности.
Кембридж едва не ответил отказом. Но любопытство — упрямая вещь.
Уравнения Максвелла — это своего рода фундамент для всей современной физики.
Мы делим 99,8% хромосом с обезьянами... и все же мы составляем что-то около 0,001% всей энергии во Вселенной. Утверждать, что мы незначительны, потому что мы не такие большие, как газовый гигант... это пустые, бездушные аргументы.
Симметрия — это глубокий урок, извлеченный за последние несколько сотен лет.
Я не вижу в сознании чего-то особенного, что требует наличия плоти и крови; это свойство вычислительной мощности.
Если бы я мог вернуться назад, я бы хотел быть еще более смелым и готовым к полному провалу.
Стивен Хокинг: Попытка послать сообщение другим цивилизациям — это как позвонить в галактический обеденный звонок, чтобы подать людей на ужин.
Ньютон был своего рода колючкой, у него было огромное эго, он не был добр к друзьям.
Изучение космоса настолько огромно и впечатляюще, что все остальное кажется чепухой.
Моя работа — не доказывать правоту теорий, а доказывать их ошибочность. Это то, за что мне платят: отсеивать неверное, чтобы осталась истина.
Существование и структура галактики не имеют прямого отношения к тому, сколько лет Вселенной.
Моя работа не в том, чтобы доказывать чью-то правоту, а в том, чтобы попытаться доказать их неправоту.
Самые опасные слова в науке — это не 'если бы я не увидел, я бы не поверил', а 'если бы я не верил, я бы не увидел'.
Израиль означает 'борющийся с Богом'. Вы должны задавать вопросы.