Майкл Грин

Рынок перестал быть рынком в привычном понимании из-за доминирования пассивных индексов.

Мы находимся в золотом веке мошенничества, и люди часто путают аудит с судебно-медицинской экспертизой.

Порог бедности в 1963 году определялся как три стоимости минимального продуктового набора. С тех пор еда сильно подешевела относительно жилья.

Корпорации стали классом людей с неограниченным сроком жизни. В научной фантастике мы называем таких существ вампирами.

Корпорации стали классом людей с неограниченным сроком жизни. В научной фантастике мы называем таких персонажей вампирами.

Инфляция — это невероятно регрессивный налог. Она крадет время и труд у тех, кто не владеет активами.

Пассивное инвестирование не смотрит на оценку. Вы покупаете акции просто потому, что у вас есть работа и алгоритм 401(k).

Если все становятся пассивными инвесторами, процесс обнаружения цены прекращается... Вы получаете экстраординарную волатильность.

Мы перестаем быть нацией законов и становимся нацией людей. Это главный риск, с которым мы боремся.

Если каждый станет пассивным инвестором, процесс обнаружения цен прекратится. Деньги приходят, а продавать некому.

Рынок облигаций сейчас — это возможность, которую игнорируют из-за удобных, но ложных историй об инфляции.

Если исключить компонент пассивного инвестирования, моя оценка — снижение оценки рынка в районе 50%.

Вливание 500 миллионов долларов в плечевой ETF создало 14 миллиардов дополнительной рыночной капитализации — это 28-кратный мультипликатор.

Мы в значительной степени заперты в демоне нашего собственного дизайна, где механические потоки определяют цену, а не фундаментальные показатели.

Биткоин требует, чтобы все майнеры продолжали работать. Если они остановятся, ваша флешка станет просто флешкой, а не бесценным активом.

Мы понимаем, что S&P 500 должен быть опережающим экономическим индексом... Проблема в том, что наборы данных все чаще манипулируются, чтобы отразить сглаживание экономики.

Пассивное инвестирование превратило рынок в механизм, который кажется безопасным, но на самом деле управляется непреднамеренными спекуляциями индексных инвесторов.

Мы почти наверняка находимся в рецессии, которая, вероятно, началась в четвертом квартале 2023 года.

Где-то от 60% до 70% всех рабочих мест, созданных за прошлый год, были созданы в вымышленной модели «рождения-смерти».

Пассивный инвестор не заботится о цене. Если приходят деньги — он покупает, если просят деньги — он продает.

Если бы активный менеджер пришел к вам и сказал, что управляет фондом на 1,6 триллиона долларов с 80 миллионами наличных, вы бы выставили его за дверь.

Рынок превратился в нашу пенсионную систему, и правительство США будет вынуждено вмешаться в случае краха.

Вангард берет около полутора миллиардов долларов каждый божий день. Это огромный хедж-фонд, который покупает всё по любой цене, которую установил последний идиот.

Мы создали систему, которая механически раздувает оценки и приучает нас к этому процессу, а затем мы полагаемся на это богатство для будущих расходов.

Рынок — это не истина. Истина заключается в улыбке вашего ребенка.

Цена золота равна 1/N, где N — вера в центральных банкиров.

Повышение процентных ставок не борется с инфляцией. Оно может создать условия для замедления и кризиса, но не решает проблему роста цен.

Мы заменили стимулы для малоимущих на стимулы для богатых через высокие процентные ставки.

На финансовых рынках нет правды. Истина в улыбке вашего ребенка и в том, как жена встречает вас дома.

Индексные фонды — это системный алгоритм: «Пришли наличные — покупай. Попросили наличные — продавай». Это простейший механизм, который меняет рынки.

Я чувствую себя Кассандрой пассивного инвестирования: она была права, но ей никто не верил, и это свело её с ума.

Эластичность пассивных инвесторов равна нулю — они не изменят спрос и предложение в ответ на изменение цены.

Как вы обанкротились? Сначала медленно, а потом внезапно. То же самое происходит с обогащением в текущем пузыре.

Пассивных инвесторов не существует. Есть тип инвестора, который работает по простому алгоритму: дали кэш — покупай, попросили кэш — продавай.

Мы превратили рынок из системы возврата к среднему в систему расширения среднего.

Индексы облигаций всегда были глупыми, но теперь они стали настолько большими, что влияют на политику государств.

Мое описание рынка на данный момент — это в значительной степени механическое существо.

Украина — это пешка в гораздо более масштабной игре.

Если вы не прикладываете усилий и не платите за продукт, вы и есть продукт.

Пассивные инвесторы слепы и невосприимчивы к сигналам рынка, потому что они привязаны к внешним факторам.

Пассивные инвесторы — это алгоритмически простые инвесторы, которые выбирают стратегию покупки акций пропорционально их весу.

На финансовых рынках нет истины. Истина — в улыбке вашего ребенка и в том, как жена встречает вас дома.

Единственный способ удовлетворить требование о выкупе в Vanguard Total Market Index — это принудительная продажа акций.

Мы делаем нашу экономику и рынки все более зависимыми от идиосинкразического риска очень крупных компаний.

Мы создали условия, при которых обладатели активов получают неожиданную прибыль от роста ставок, в то время как молодые люди, нуждающиеся в жилье и машинах, страдают.

Мы по сути относимся к фондовому рынку так, будто это чистый продукт спекуляции.

Они эффективно кричат „король голый“ на нудистском пляже: никто не удивлен, а император несколько раздражен.

Все будущие поколения рождаются в условиях крайней нищеты в рамках системы Биткоина.

Мы сделали воспитание детей настолько дорогим, что это наказывает людей за создание следующего поколения налогоплательщиков.

Если исключить приписки по интеллектуальной собственности и расходы на ИИ, мы увидим, что экономика находится в рецессии.

Когда рынок все больше превращается в механическую систему, управляемую правилами, он больше не представляет коллективную мудрость толпы. Он просто представляет крайности модели, которую мы для него построили.

Мы решили сделать это с собой сами, пытаясь следовать модели экономики, которая не имеет ничего общего с реальной экономикой.